Кто входит в преступную группу, захватившую Росреестр?

Похоже, в негласном конкурсе на звание самого коррумпированного и скандального государственного ведомства нашей страны появился явный фаворит. Это Росреестр – Федеральная служба госрегистрации, кадастра и картографии. Кажется, что они саботируют внедрение в РФ системы ЕГРН, и сотрудники структуры продолжают издеваться над рядовыми гражданами, бизнесом и даже собственным руководством. К счастью, имена членов группировки доподлинно установлены. Кто быстрее: они убегут или правоохранители соберут дела?

Вихрь событий вокруг Росреестра не может не завораживать. Дня не проходит, чтобы СМИ не сообщили об очередном связанном с ним эксцессе: «Экс-сотрудниц Росреестра обвиняют в хищении земель в Тюменской области», «Сотрудница Росреестра в Сургуте лишила ветерана жилья», «Комиссия установила, что сведения о доходах и расходах были представлены главой питерского подразделения Владимира Корелина неполными и недостоверными, он не соблюдал требования об урегулировании конфликтов интересов, и вообще выполнял «иную оплачиваемую работу», о которой не сообщал в установленном порядке. Нынче наказали …выговором».

Впрочем, это всё мелочи. Главный скандал произошёл два месяца назад: 1 января не заработал Единый государственный реестр недвижимости (ЕГРН), обошедшийся налогоплательщикам в 2 млрд. рублей. Тем самым было сорвано вступление в силу федерального закона №218 «О государственной регистрации недвижимости». Данный инцидент можно назвать беспрецедентным случаем саботажа. Ведь мало того, что выделенные на внедрение системы деньги пропали, так и сделки с недвижимостью были парализованы по всей стране.

Директор Института проблем глобализации Михаил Делягин увидел в бездействии (или, правильно сказать, действиях?) Росреестра «угрозу уничтожения прав на собственность». «Вполне реальной становится ситуация массовой утери информации о правах граждан и невозможность этих самых граждан доказать свои права владения недвижимостью и землей. Зато какой простор для деятельности разного рода мошенников, расхитителей государственной собственности, разных «черных» риэлторов, возникший в результате деятельности «эффективных менеджеров» в отношении буквально каждого из нас», — подчеркнул экономист.

Справедливости ради, то же очевидно и некоторым сотрудникам скандального ведомства. В Интернете получил хождение текст их обращения президенту РФ Владимиру Путину и в Генпрокуратуру. В послании не только перечисляются примеры вопиющей и, скорее всего даже, намеренной неряшливости, с которой велось «внедрение» ЕГРН, но и прямо говорится о срыве исполнения федерального закона «О государственном реестре недвижимости». Есть мнение, что их все текущие действия можно трактовать как, «создании недостоверного реестра недвижимости, подрывающего все основополагающие принципы формирования Единого государственного реестра недвижимости».

Впрочем, несмотря на всю тяжесть обвинений, вряд ли следует винить в грядущем коллапсе руководителя Росреестра Викторию Абрамченко. Экс-замминистра сельского хозяйства заняла новую должность лишь в октябре 2016 г. За время, остававшееся до так и не состоявшегося запуска ЕГРН, у неё, не исключено, физически не было возможности исправить то, что наделано во времена Игоря Васильева, её предшественника. Как говорится в фильме «Операция «Ы», «всё уже украдено до нас».

В настоящий момент Васильев, спешно перебравшийся на пост губернатора Кировской области, казалось бы, уже и не при делах. Однако слишком много признаков указывает на то, что именно при нём в Росреестре коррупция расцвела пышным цветом. Об этом, в частности, говорит доклад Генпрокуратуры, в июне 2015 г. проверившей исполнение бюджетного законодательства службой. Как установила надзорная структура, ведомый Васильевым Росреестр сорвал сроки программы ГЛОНАСС, пустив часть выделенных на неё средств по ветру (или, скорее, в нужные карманы?), допустил многочисленные нарушения в работе над ФЦП «Развитие», при госзакупках и многом другом. Есть и такая оценка: «Если верить сведениям из внутренних источников Росреестра, то можно предположить, что 50% незаконно полученных в региональных управлениях денежных средств перенаправляются в виде налички руководству Росреестра». ЕГРН тоже с полным правом можно занести в список жертв росреестровских дельцов.

По теме3172

В столичном аэропорту Шереметьево прокомментировали ситуацию с очередью на входе в один из терминалов воздушной гавани после того, как запечатлевший ее видеоролик распространился в соцсетях.

Но кто входит в число последних? Может быть, с исчезновением из ведомства Васильева житья этим личностям не стало и авгиевы конюшню начали самоочищаться? Отнюдь.

Если верить сайту «Руспрес» установлены фамилии чиновников московского управления Росреестра – которые могли быть связаны с осуществлением вероятно даже незаконных действий по отношению к гражданам и предпринимателям. Вот их список, но справедливости ради стоит заметить, что доверять информации с данного ресурса или нет, каждый должен решить сам: Александр Брагилевский, Юрий Житников, Александр Мацнев, Константин Маняков, Станислав Никольский, Антон Верещагин, Дмитрий Зуйков, К. Макеев, Н. Горбачева, Д. Гиндин, С. Лебединц, С. Лысенкова, Н. Донских, И. Медведева, С. Копань. Здесь представлены все уровни – «от рядовых сотрудников в каждом округе Москвы и вплоть до замов главы управления Игоря Майданова».

Что интересно, скандальная информация об участниках группы подтверждается не только «Руспресом». Тем не менее, все они на свободе и, наверное, плевать хотели как на все обращения к главе государства и Генпрокуратуре, так и на своего непосредственного руководителя Майданова, который, говорят, в меру сил пытается навести на своём участке относительный порядок.

Но один в поле, как правило, не воин. И вот здесь, за такой беспредел «кадастровых» дельцов, уже можно спросить и с федерального руководителя – Виктории Абрамченко. Ведь если глава управления бессилен в борьбе с серыми схемами, то можно предположить, что их деятельность покрывается кем-то более высокопоставленным.

Хорошо, правоохранительные органы иногда всё же не спят. Как стало известно, в минувшую пятницу в Москве с поличным, с той самой наличкой, был пойман член группы, исполняющий обязанности руководителя юридического управления.

Можно предположить, что дело пошло на лад, и в скором времени все участники формирования – а их имена, похоже, установлены – последуют за своим подельником.

Тюремная решётка только выглядит как решето. На самом деле, попав за неё, просочиться обратно весьма затруднительно.

«В тот период было много дурости и дураков в политике и управлении»

Директор республиканского филиала Кадастровой палаты РФ Александр Пыков написал книгу о революционных 90-х.

Александр Пыков на протяжении многих лет занимал высокие должности: работал главным редактором газеты «Советская Мордовия» (в последующем «Известия Мордовии»), министром печати, заместителем председателя регионального правительства, главным федеральным инспектором по РМ, заместителем и помощником полномочного представителя Президента РФ в Приволжском федеральном округе. Выйдя на государственную пенсию по выслуге лет, он продолжает трудиться директором республиканского филиала Кадастровой палаты России. О себе, своей новой книге, политических амбициях и проблемах Мордовии Александр Пыков рассказал НИКОЛАЮ НИКОЛАЕВУ.

«С»: Александр Михайлович, не соскучились без политики?

— Я в ней и не был последние десятилетия. Занимался вопросами госслужбы на республиканском и федеральном уровнях. А там существуют определенные ограничения для занятия политикой…

«С»: Говорят, что вы недавно написали книгу. О чем в ней рассказываете?

— Это записки журналиста и редактора о политических сложностях 90-х годов. О том, как я видел и чувствовал происходящее, как сам участвовал во многих перипетиях. Время было острое, можно сказать, революционное. Общество тогда раскололось, государство распалось…

«С»: А для чего вы ее написали?

— Хотел поделиться своим видением происходивших тогда процессов, которое существенно отличается от трактовки некоторых авторов, романтизирующих 90-е годы и действия политиков… Возникло желание иначе, чем они, рассказать о прожитом и пережитом. Но, чтобы спорить о достоинствах и недостатках, надо ее прочитать после выхода в свет. Ждать осталось недолго.

«С»: А в чем, как говорят, цимус книги?

— В том, что в тот период было много дурости и дураков в политике и управлении, что стало следствием политического, социально-экономического и культурного состояния страны и республики. К сожалению, то время породило и многих деятелей, которые заняли государственные должности и продолжают оставаться там, особенно на региональном уровне.

«С»: Не боитесь, что после издания книги вам будет, мягко скажем, неуютно жить?

— Посмотрим.

«С»: Насколько известно, вы собрались баллотироваться в депутаты Госдумы?

— Нет, не было такого.

«С»: А в Госсобрание республики?

— Рассматривал такую возможность, но потом отказался от этой затеи. Почему? Во-первых, выяснилось, что существует серьезное противодействие моему возможному решению. И не только в системе власти Мордовии.

«С»: А еще причины есть?

— Да. Они связаны, скажем так, с организацией процесса предсказуемости итогов выборов, несмотря на требования Президента сделать их открытыми.

«С»: Но вы такой опытный чиновник, неужели не можете преодолеть эти проблемы?

— И не могу, и не хочу. Не могу, потому что хорошо знаю, как будет проходить цепная реакция указаний. А не хочу, так как нет желания рисковать своим реноме, исходя из первого посыла.

«С»: Каким вам видится будущее нашего Госсобрания?

— Там, думаю, мало что изменится, потому что исполнительная власть формирует его под себя. Не вижу в этом ничего предосудительного, так как хорошо понимаю, что «исполнители» подбирают «законодателей» для того, чтобы обеспечить беспроблемность принимаемых решений. Плохо другое: теряется контроль над исполнительной властью, и роль депутатов сводится к сплошному одобрению ее действий.

«С»: Значит, по-вашему, надо усиливать оппозиционные настроения внутри законодательного органа?

— Это совсем не обязательно. Речь идет всего лишь о профессиональном подходе к рассматриваемым вопросам, о здоровых спорах во имя истины. Представьте себе, насколько снижется качество принятых нормативных актов, принятых, по сути дела, без обсуждения. Между прочим, это приводило к колоссальным финансовым ущербам. Меня очень удивляло, что многие депутаты за весь пятилетний созыв ни разу не выступали с трибуны Госсобрания, а ныне они опять в кандидатах.

«С»: Судя по всему, в вас говорит какая-то обида…

— Ну что вы… Какие могут быть обиды на то, что уже прожито и пережито? Одни уходят, другие приходят… Время моего поколения в системе власти тоже заканчивается. С этим надо смириться как с неизбежностью. И цепляться за место в публичной политике не имеет смысла. Надо довольствоваться тем, что есть…

«С»: А вы довольны жизнью?

— Жизнь не может быть одинаково плохой или одинаково хорошей. Но жаловаться не могу. Все складывалось более-менее удачно…

«С»: Вы стали генерал-лейтенантом…

— Правильно мое звание называется так: «действительный государственный советник Российской Федерации 2-го класса», что приравнивается к званию генерал-лейтенанта. Без ложной скромности скажу, в Мордовии оно есть только у меня.

«С»: Вы были на самых «верхних этажах» политики. Скажите, Мордовия скоро выберется из состояния дефицита финансов?

— А кто вам сказал, что у нас серьезный дефицит?

«С»: Как же? Все плачут, что нет денег на то, на это. Даже больницы закрываются…

— Речь надо вести не о дефиците, а об эффективности использования средства. Если посмотреть, какие кредиты берут некоторые сельхозпроизводители, диву даешься. А на выходе — пшик! Сплошная несоразмерность между затратами и конечной продукцией. Например, два небольших сельхозпредприятия задолжали банку почти миллиард рублей и ушли… в банкротство. А параллельное предприятие одного из родственников «банкротов» процветает. Перевод активов — очень характерное явление. Закредитованность региональной экономики самая высокая в стране. При этом по социальным позициям, чем, собственно, должна заниматься власть, Мордовия далеко не в передовиках.

«С»: Эта тема очень болезненная…

— Согласен, что болезненная. Но без обсуждения проблем гражданским обществом, в том числе журналистами, их не решить. Вот, например, закрывались больницы. Где голос СМИ?

«С»: Значит, виноваты СМИ? А где, интересно, были вы?

— Я не сказал, что вы виноваты. Но поднять тему рационализма в реформировании того же здравоохранения в Мордовии не помешало бы. А что касается меня, то, увы, не имел права вмешиваться в деятельность местных властей. Хотя разговор с ними на эту тему был. Моя должность не позволяла «редактировать» решения властей.

«С»: Вот видите, у каждого своя «отмазка». А в итоге — ухудшение качества жизни людей…

— Правильно. Но в то же время трудно объяснить компетенцию властей в тех или иных действиях. Для общества они все одинаковы. Кстати, продолжая тему «лечения» здравоохранения, вспомнил, когда иногороднему кандидату в депутаты Госдумы и в то же время действующему депутату граждане пожаловались на то, что в их селе закрыли медпункт, а райбольница тоже не работает. Что делать? Защитник народа предложил поручить одному из домовладений выполнить лекарские функции! И эту дикость в XXI веке предлагает действующий депутат и кандидат в следующий созыв!

«С»: А вы говорите: газеты виноваты…

— Между прочим, газеты отразили этот факт, но не подвергли критическому комментарию.

«С»: От этого ничего бы не изменилось.

— Конечно, от одного случая не могло произойти каких-то изменений, а от системной критики — вполне. СМИ — это инструмент контроля за действием властей. А у нас наоборот власть контролирует СМИ, исходя из своего интереса.

«С»: Но ведь власть и общество едины…

— В этой фразе больше ерничества, чем смысла, и я не считаю нужным спорить по этому поводу. Просто еще раз убеждаюсь в справедливости многих экспертных оценок состояния нашей прессы. Увы, кто платит, тот заказывает музыку…

«С»: Вы обижаете журналистское сообщество…

— Совершенно не хотел этого делать. Но читая и слушая панигирики нашему социальному и экономическому самочувствию в некоторых СМИ, делаю прямо противоположные выводы. Тем более что я неплохо знаком со статистикой.

«С»: Мы все равно не достигнем в этом непростом вопросе взаимопонимания. Лучше скажите, есть ли, на ваш взгляд, возможность вырваться из «объятий» финансовой «удавки»?

— Я не финансист, но, тем не менее, есть представления о том, что нужно сделать хотя бы на минимальном уровне. Это, во-первых, жесткая экономия ресурсов, в том числе в управленческой сфере. Наведение порядка в кредитной политике, особенно там, где бюджетом субсидируются процентные ставки банков. При этом надо иметь четкое представление о тех производителях, кто не может обойтись без кредитов, а кто может. Сократить всевозможных охранников, помощников, оперативно провести оптимизацию структур управления, в том числе на уровне правительства и муниципальных образований и т. д. А самое главное, необходимо оперативно подготовить документ, в основе которого должны быть заложены проблемы, которые надо решать сегодня, завтра и послезавтра на каждом уровне власти и в каждой экономической структуре.

«С»: Прямо скажем, не густо…

— Как посмотреть. Зачем, например, в некоторых районах есть должность начальника управления по социальной политике, где управление в одном лице? А для чего охранники бегают за некоторыми бюджетными начальниками? А почему бюджетные деньги выделяются для бесперспективных структур экономики? Почему нет ни одного более-менее полного расследования по банкротству, особенно сельхозпредприятий? Зачем мы строим столько концертно-театральных комплексов, которые надо содержать и т. д. и т. п.? Это только малая часть того, на что, думаю, надо обратить внимание. И было бы не лишним уменьшить средства на обслуживание чиновников, в том числе на банкеты.

«С»: Может быть, обуть всех в кирзовые сапоги и одеть в фуфайки?

— Некоторые достойны и этого. (Смеется — «С») Но если серьезно, то проблемы в социально-экономическом и финансовом секторах требуют чрезвычайных мер. Более того, к обсуждению этих мер, к их формулированию надо привлекать и широкую общественность, а не убаюкивать ее рассказами о достижениях и доблестях.

«С»: Но наша газета этим не грешит…

— Ваша — нет, а большинство — да.

«С»: Не очень веселый получился разговор…

— Что делать, такова жизнь. Но это не значит, что надо кричать «караул!». Все образуется, если, как говорил Александр Сухарев, прежде думать о Родине…